Болдинская осень в творчестве Александра Сергеевича Пушкина

НАЧАЛО

3 сентября 1830 года Александр Сергеевич Пушкин приезжает в своё родовое имение Большое Болдино, чтобы в ходе подготовки женитьбы с Натальей Гончаровой оформить перепродажу ранее переданной ему отцом деревни Кистенёво новому владельцу.
Поэта там ждало несколько недель бумажной волокиты, и это вызывает у него серьёзные опасения о том, что лучшая творческая пора пройдёт в рабочих разъездах и финансовых делах, о чём он с сожалением пишет своему товарищу Плетневу: “…Осень подходит. Это любимое мое время – здоровье мое обыкновенно крепнет – пора моих литературных трудов настает – а я должен хлопотать о приданном да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Все это не очень утешно. Еду в деревню, бог весть, буду ли иметь там время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь…“.  Тем не менее, планам писателя не суждено было сбыться – внезапно разразившаяся эпидемия холеры и установление карантинного режима в стране вынуждают его задержаться в Болдино до начала декабря.
Первые дни тревожного ожидания ознаменуются появлением стихотворений “Элегия”, в котором автор прощается со своим холостяцким образом жизни, и “Бесы”; оба творения передают беспокойное состояние Александра Сергеевича; однако вскоре он получает “премиленькое” письмо от своей невесты с обещанием выйти за него замуж и без приданного. Наконец обретя чувство душевного равновесия и передав бумажные дела своему писарю, Петру Кирееву, Пушкин вновь пишет Плетневу, и на этот раз его настрой куда более положителен: “…Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хочешь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает… …Ах, мой милый! что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души; езди верхом сколько душе угодно, пиши дома сколько вздумается, никто не помешает. Уж я тебе наготовлю всячины, и прозы и стихов…”
Чувствуя в деревне себя в безопасности – как от эпидемии, так и от назойливого внимания цензоров, издателей и товарищей по светским кругам, он посвящает себя творчеству, и уже через несколько дней, 13 сентября, вдохновляясь русскими народными сказками и образом сельского священника, заканчивает саркастичную и назидательную “Сказку о попе и о работнике его Балде”, подвергнутую цензуре и опубликованную лишь после смерти автора.

“ПОВЕСТИ БЕЛКИНА”

Следующим большим произведением, созданным в Болдино, становится “готическая” повесть “Гробовщик”, положившая начало циклу “Повестей Белкина”. Написанная в первые дни пребывания Пушкина в деревне, она рассказывает о мрачном приключение гробовщика Адриана, однако за тонкой иронией и отсылками к актуальным светским темам – мистикой и масонством – легко узнаётся образ “маленького человека”, с присущему ему проблемами.
Далее из-под пера писателя выходит рассказ “Стационарный смотритель”, повесть в стиле сентиментализма, в которой, как и в предыдущей, затронута тема “маленького человека” – “чина четырнадцатого класса”, чья дочь была похищена молодым барином.
Особняком стоит третья по счёту часть цикла – так называемый водевиль “Барышня-Крестьянка”, теперь уже в комедийных тонах повествующий довольно расхожий сюжет о перевоплощении дочери богатого помещика в деревенскую девушку с целью привлечения внимания молодого человека – представителя соперничающей семьи.
Спустя почти месяц, 14 октября, Александр Сергеевич заканчивает свою следующую повесть, признанную многими критиками наилучшей частью цикла – “Выстрел”, в которую вплетает элементы автобиографии, отчасти описав собственную дуэль 1822 года в Кишиневе.
Это, а так же последнее оконченное произведение –  “Метель” – составляют единый ряд “Повестей Белкина”, ставший, по мнению некоторых исследователей, финалом формирования пушкинского прозаического стиля, который оставался неизменным до самого конца.
Несмотря на это, сборник повестей был издан Пушкиным анонимно, от лица некого покойного Ивана Петровича Белкина, молодого помещика, занимающегося сочинительством. Будучи весьма прохладно принятым критиками, издание не сыскало популярности среди современников и не получило признания при жизни Пушкина. Сам автор, однако, в частных письмах заявлял: “…писать повести надо вот этак: просто, коротко и ясно…”.

“МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ”

В ходе работы над “Повестями Белкина”, Пушкин приступает к написанию ещё одного цикла, состоящего из нескольких поэтических пьес, написание которых было запланировано автором задолго до осени 1830 года и являлись своеобразным литературным экспериментом по анализу драматической страсти, возникшим под влиянием творчества Шекспира и Корнуолла. Позже данные “пьесы в стихах” будут опубликованы под общим названием “Маленькие трагедии”, выбранным издателем из множества предложенных поэтом вариантов.
Первой завершённой пьесой становится трагедия “Скупой рыцарь”, построенная вокруг конфликта между бароном и его молодым сыном; поднимая насущную во все времена тему взаимоотношения отцов и детей, она является наиболее узнаваемой частью цикла и запоминается как современникам поэта, так и потомкам восклицанием одного из второстепенных персонажей – “Ужасный век, ужасные сердца!”
Не менее известна и вторая по счёту, но не по значимости, “маленькая трагедия”, вышедшая под названием “Моцарт и Сельери” и раскрывающая тайну смерти небезызвестного композитора с точки зрения распространённых слухов об его отравлении. По изначальному замыслу автора, это произведение должно было стать частью отдельной серии пьес, посвящённых различным историческим и легендарным личностям – в дневниках поэта упоминаются такие названия произведений, как “Рем и Ромул”, “Иисус”, “Павел I” и т.д; однако писательские планы Пушкина так и не были воплощены в жизнь.
Отчасти одним из таких “исторических” трудов является и “Каменный гость” – одна из первых трагических переработок образа знаменитого обольстителя и искателя приключений дона Жуана, традиционно являющегося персонажем комедий и иронического народного творчества.
Отдельно стоит упомянуть также и о заключительной пьесе цикла, оконченной 6 ноября – “Пире во время чумы”, в написании которой Александр Сергеевич не только вдохновляется окружившими его эпидемией холеры и многочисленными карантинами, не позволяющими ему ни вернуться в столицу, ни повидаться с его невестой, но и проявляет свой талант переводчика, превратив
небольшой отрывок из “Чумного города” шотландского поэта Джона Вильсона в полноценное завершённое произведение, название которого и по сей день является нарицательным.  

“ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН”

Одним из важнейших трудов, над которым работал Александр Пушкин в период болдинской осени, является так назывæмый “роман в стихах” “Евгений Онегин”, написание которого, по словам самого автора, становится “трудом всей жизни” и “настоящим подвигом”. Несмотря на то, что окончательная версия романа была выпущена лишь спустя год, в октябре 1831, именно на осень 1830-го года приходится написание финальных глав и придание структуре произведения законченного вида.
Последняя, десятая глава, и до сегодняшнего дня является главной загадкой болдинского периода, представляя наибольший интерес для исследователей пушкинского творчества – она была сожжена поэтом почти сразу по завершению и не вошла ни в одно из изданий, а её неполное содержание стало известно только в 20-м веке, после расшифровки рукописей поэта. Из сохранившихся строк становится очевидно, что текст десятой главы имел прямое отношение к восстанию декабристов и в целом содержал острейшую критику власти:
                     “…Властитель слабый и лукавый,
                     Плешивый щеголь, враг труда,
                    Нечаянно пригретый славой,
                    Над нами царствовал тогда
;
что, очевидно, и послужило причиной её уничтожения.
Однако Пушкин ещё неоднократно в своих дневниках возвращается к идее завершения сожжённой части – возможно, в надежде, что однажды сможет её опубликовать без оглядки на цензоров…
До сих пор среди исследователей литературы нет единого мнения относительно подлинности содержания этой главы и того, какую в ней роль должен был играть сам Евгений Онегин.
Вместе с тем, несмотря на спорность и многочисленные домыслы, окружившие  произведение, оно, благодаря полноте своих описаний быта и повседневной жизни пушкинской эпохи, а также прямой связи с историческими событиями, становится началом зарождения так называемого “русского реализма” в литературе, открывая путь в этом направлении таким последующим классикам российской литературы, как Лермонтов, Гоголь и Достоевский.

ПРОЧИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Однако не только  перечисленными выше произведениями ограничивается творчество Александра Пушкина в осень 1830-го года. Помимо написания двух объёмных литературных циклов и работы над последними главами “Евгения Онегина”, он пишет более 30 стихотворений, среди которых небольшой цикл из трёх посланий – “Заклинания”, “Прощания” и “Для берегов отчизны дальней…” – посвящается поэтом бывшим подругам
Другим известным произведением, написанным в этот период, является поэма “Домик в Коломне”, законченная 10 октября и относимая некоторыми литераторами к циклу “Маленьких трагедий”.
Будучи, однако, своеобразным ответом Пушкина на обвинения критиков в несерьёзности поэта, она относится к направлению комедий, а не трагедий, и позже неоднократно была интерпретирована под комические теле- и театральные поставки.
К своим персонажам – Вдове и Параше – автор возвращается в другой поэме – “Медном всаднике”, написанном в следующую “болдинскую осень” 1833го года.
Также одним из немаловажных трудов является недописанная повесть “История села Горюхина”, призванная аллегорически показать проблемы страны через историю одного села. Подобно “Повестям Белкина”, повествование велось от лица придуманного Пушкиным покойного помещика Ивана Белкина. Невзирая на незавершённость и сомнительную тематику, повесть была опубликована незадолго после смерти её автора.
Неоконченным остаётся также и стихотворение “Стамбул гуяры нынче славят…”, написанное на янычарское восстание в Турции; к нему Пушкин возвращается лишь спустя пять лет, существенно сократив текст, а некоторые его фрагменты использовав в своём другом произведение – “Путешествии в Арзрум”, законченным в том же 1835-ом году.
Дописанным, но оказавшимся бесполезным трудом становится и литературно-критический цикл “Опровержения на критики”, написанные автором скорее от скуки.
“…Не имея с собою ни книг, ни товарища, вздумал я для препровождения времени писать опровержение на все критики, которые мог только припомнить, и собственные замечания на собственные же сочинения…” – пишет он в своих черновиках. Однако статьи остаются неизданными – “Литературная газета”, для которой они предназначаются, в последний раз издаётся в ноябре того же года…

ЗАВЕРШЕНИЕ

Наконец, после нескольких безуспешных попыток, Александру Сергеевичу Пушкину удаётся покинуть деревню Большое Болдино, и 5 декабря он прибывает во всё ещё заражённую холерой Москву. Вскоре он вновь воодушевлённо делится впечатлениями от проделанной работы своему товарищу и издателю Плетневу в следующем письме:
“…Скажу тебе, что я в Болдине писал, как давно уже не писал. Вот что я привез сюда: 2 последние главы Онегина, 8-ую и 9-ую, совсем готовые в печать. Повесть писанную октавами (стихов 400), которую выдадим Anonyme. Несколько драматических сцен, или маленьких трагедий, именно: Скупой Рыцарь, Моцарт и Салиери,  Пир во время Чумы, и Д. Жуан. Сверх того написал около 30 мелких стихотворений. Хорошо? Ещё не всё: написал я прозою 5 повестей, от которых Баратынский ржёт и бьётся — и которые напечатаем также Anonyme…”

Таким образом, болдинская осень становится не только самым плодотворным периодом в жизни поэта, но и переломным для самого Пушкина и русской литературы в целом. Завершая роман “Евгений Онегин” и цикл “Повестей Белкина”, Александр Сергеевич “меняет облик музы”, за короткое время изоляции достигнув пика развития своего поэтического стиля и окончив своё становление как мастера прозы; он завершает период Пушкина-романтика и начинает новый этап творчества Пушкина-реалиста и народника.
Позже Пушкин ещё дважды приезжает в Большое Болдино в надежде повторить свой творческий успех. Осенью 1833 года это ему почти удаётся – деревню он покидает, увозя с собой несколько сказок, которые позже ставятся наиболее узнаваемыми и неоднократно экранизируются – такие, как “Сказка о рыбаке и рыбке” и “Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях”; несколько полновесных поэм, включая небезызвестных “Медного всадника” и “Анджело”; а так же множество стихотворений. Второй раз становится неудачным – отягощенному семейными и финансовыми неурядицами, ему удаётся лишь окончить “Сказку о золотом петушке”. Начинается один из самых печальных периодов в жизни Пушкина – до трагической гибели поэта остаётся чуть более двух лет.
В Большое Болдино он больше не возвращается.


Источники:
— Лотман Ю. М. Александр Сергеевич Пушкин: Биография писателя;
— Благой Д. Д. Творческий путь Пушкина;
— Rosja w literaturze: Aleksander Puszkin – “Ewgeniusz Oniegin”;
— Justyna Cichocka – “Bołdino w życiu i twórczości Aleksandra Puszkina”;

Алексей Верин
Author: Алексей Верин

Чёрный пояс по литературе.

О плагине Алексей Верин

Чёрный пояс по литературе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.